Чрезвычайно аутентично

     Артем Козаков 

     інформаційний портал ПОЛІТ.UA

 

     Шекспир вот уже более четырехсот лет – ведущий драматург цивилизации. Его пьесы актуальны, легко транспонируемы в любое время, сокращаемы и взаимодополняемы. Короче говоря, Шекспир – это наше всё, только в масштабе всей планеты. У нас трагедии Шекспира ставят чаще, чем комедии. Что, при любви публики к комедиям, довольно странно. Кажется, будто режиссеры опасаются провала, поскольку любую постановку трагедии можно описать в терминах "я так вижу" – ну и поспорь с этим, а вот комедия – штука простая – зритель или смеется, или нет. И никаких "видений".

 

     Киевский Театр на Липках решился поставить "Сон в летнюю ночь" – раннюю комедию Шекспира. "Ранняя" – это значит, что практически никакой глубины в ней нет. Чистый смех, или, точнее, чистое развлечение. Уже само ограничение "детям до 16" показывало серьезность намерений труппы и постановщика Виктора Гирича. Так что зрители, традиционно состоящие в основном из женщин последевического возраста (таков состав зрителей театров, концертов классической музыки, а также посетителей различных выставок и культурных мероприятий Киева) несколько опасливо рассаживались по залу. Аншлага на премьерном спектакле не было (тешу себя надеждой, что это явление временное, связанное с неудачей недавней постановки на малой сцене "Романа доктора" по Чехову – первой серьезной "катастрофы" театра за последние несколько лет).

 

     "Сон в летнюю ночь" содержит три сюжетных линии: проблемы "любит – не любит, плюнет – поцелует" для двух пар молодых афинян; разлада в королевской эльфийской семье; "внутритеатральная кухня" любительской плебейской афинской труппы. Успешная постановка "Сна в летнюю ночь" театром на Подоле почти двадцать лет назад за основную взяла именно последнюю, внутритеатральную линию. Было очень смешно, до колик. Театр на Липках сконцентрировался на первой, любовной – получилось не так смешно, зато очень красиво.

 

     С первых же картин на сцене распалилась эротика – причем, что важно, направленная на адресную аудиторию (см. выше), – если девушки (молодые и стройные) были в телесного цвета трико, то юноши (молодые, стройные и сильные) были не только без трико, но и почти вообще без ничего, так, с набедренными повязками. Которые, к тому же, скроены были так, что как бы "едва держались". Короче, по признанию одной из зрительниц, первое время следить за шекспировским текстом в переводе Юрия Лисняка было затруднительно.

 

     Когда зрители оправились от первого шока, обнаружилось прекрасное пластическое решение ("Театру пластической драмы на Печерске уже отправлено соболезнование – лучшее их представление прошло на Липках" (типа (с)). Главные герои – Деметрий, Лизандр, Гермия и Елена в исполнении Зиневича, Томусяка, Дьяконенко и Андрощук – во время эмоциональных диалогов добавляли идеально отработанные акробатические этюды, так что традиционный текст наполнялся новыми аллюзиями. Именно в этих картинах и скрывалось "детям до 16" – впрочем, мне кажется, что сейчас это ограничение связано скорее со взрослыми, которые просто не хотят оправдываться перед детьми за то, что смотрят "сие непристойное действо".

 

     На сцене было очень красиво. Но, чтоб мы не забывали о народной сущности театра, время от времени на сцену (и в первые ряды соответственно) запускался театральный дым – думаю, что чем-то таким занимались и в шекспировские времена. Плюс мне повезло – рядом сидел "абсолютный зритель шекспировских ранних комедий" – в футболке и трениках (но и в очках), и он единственный комментировал репризы направленной узко на него сюжетной линии афинских актеров-аматоров. То есть и эта часть постановки удалась.

 

     Часть же эльфийского семейного конфликта могла бы считаться проходной, но там ведь был Пак, который единственный связывает все три линии, и он, в исполнении актера Петрожицкого, был потрясающ: классический дух леса, с кошачьими движениями и чувством безнаказанности.

 

     Итог: классическая постановка в шекспировском духе.

     Рекомендации к просмотру: безусловно, в качестве приятного вечернего времяпрепровождения. Смешно не будет, грустно не будет, будет просто приятно. А ведь это – редкость в нашем театральном мире.