Время не терпит

     Юрий ВОЛОДАРСКИЙ

     Газета "2000" 26 декабря - 1 января 2015 г.

 

     В минувшую субботу в Киевском академическом театре юного зрителя на Липках состоялась премьера спектакля «Наш городок». В постановке Дмитрия Богомазова классическая драма Торнтона Уайлдера превратилась в эксцентричную трагикомедию.

 

     Несколько лет назад Дмитрий Богомазов вернулся в Театр на левом берегу Днепра, но на месте ему по-прежнему не сидится. В начале 2013-го в качестве приглашенного режиссера он поставил на Камерной сцене Театра им. Франко шедевральный Morituri te salutant по новеллам Василия Стефаника — за эту работу Богомазов был удостоен двух премий «Киевская пектораль» в номинациях «Лучший драматический спектакль года» и «Лучший режиссер». В конце 2014-го возможностью поработать с ведущим постановщиком страны воспользовался ТЮЗ на Липках.

 

     Если в Morituri te salutant перед Богомазовым стояла непростая, но излюбленная задача вольной драматургической адаптации прозаических текстов, то «Наш городок» существенных возможностей для эксперимента не давал. В созданной три четверти века тому назад пьесе Торнтона Уайлдера, принесшей ему Пулитцеровскую премию 1938 г., все основные постановочные принципы уже прописаны. С одной стороны, предельная условность: театр в театре, занавеса нет, реквизит отсутствует, декораций минимум, доктор Гиббс читает воображаемую газету, миссис Вебб готовит воображаемую яичницу с воображаемым беконом. С другой — ровно наоборот, не случайно подзаголовок к названию пьесы об обитателях провинциального американского городка гласит: «Жизнь в трех действиях с одним антрактом».

 

     Впрочем, Богомазов не был бы Богомазовым, если бы не привнес в известную вдоль и поперек пьесу свои особые богомазовские придумки. Прежде всего это два музыканта в маленькой оркестровой яме, чьи электрическая и акустическая гитары комментируют практически все, что происходит на сцене. Лица гитаристов, как и лица многих актеров, выбелены: перед нами скорее маски, чем характеры, скорее функции, чем персоны. А еще в правом углу установлены большие напольные, конечно же, бутафорские часы, стрелки которых переводит распоряжающийся действием Помощник режиссера (замечательная работа молодого актера Юрия Радионова), фигура, наделенная в постановке Богомазова еще большими полномочиями, чем в пьесе Уайлдера.

 

     Впрочем, главный герой спектакля, конечно, не он. И не юные Эмили Вебб с Джорджем Гиббсом, чье семейное счастье оказалось таким трагически коротким. И даже не заглавный городок — Гроверс-Корнерс, графство Саттон, штат Нью-Хэмпшир, Соединенные Штаты Америки, Североамериканский континент, Западное полушарие, Земля, Солнечная система, Вселенная, Мир Господень, как указано на конверте в письме, отправленном священником больной девочке Джейн Кроуфт (финал первого действия). Главный герой богомазовской версии «Нашего городка» — время. Неумолимое, безжалостное, убийственное.

 

     Все это звучит как-то чересчур пафосно; на самом-то деле сугубая серьезность Богомазову претит. Его последние работы, в частности тот же Morituri te salutant, построены на контрастах комического и трагического, причем одно без другого ну просто никак. Поскольку ничего такого уж смешного в пьесе Уайлдера нет, Богомазов создает смешное сам. Делает он его из сущих мелочей: жестов, звуков, ужимок, интонаций. В отдельности каждый элемент — не более чем простейший актерский этюд, все вместе — завораживающее театральное таинство. Главное, что у беззаботной клоунады, для кого обаятельной, для кого раздражающей, есть своя сверхзадача, суть которой становится ясна к концу второго действия.

 

     Перед судьбоносным разговором с Джорджем Гиббсом Эмили Вебб перестанет кривляться, избавится от дурацкого хвостика на голове и буквально за пару секунд превратится из нелепой травести в драматическую героиню. Окончательная метаморфоза произойдет ближе к финалу, когда умершей от вторых родов Эмили представится возможность вернуться в мир живых и посмотреть со стороны на свою семью и себя четырнадцатилетнюю. «Я не могу этого вынести. Они такие молодые и красивые. Почему все обязательно становятся старыми? Мама, я здесь. Я уже взрослая. Я люблю вас всех и все вокруг. Мама, прошло 14 лет. Я умерла. Ты стала бабушкой, мама. Я вышла замуж за Джорджа Гиббса, мама. Уолли тоже умер. Нам всем было так плохо, ты помнишь? Но вот сейчас, одно мгновение мы вместе. Мама, одно мгновение мы счастливы. Давай же взглянем друг на друга».

 

     Тут уже ни жестов, ни ужимок, ни гитарных пассажей — чистый катарсис. Отчаянный, но негромкий монолог Эмили звучит в гробовой тишине, причем почти в буквальном смысле: финальное действие разворачивается на кладбище, где 14 лет спустя упокоилась добрая половина персонажей пьесы. Помощник режиссера в третий раз переводит стрелки — и тут впервые сценическое время совпадает с реальным. На часах без пяти десять, спектакль окончен, всем спасибо. Зрители аплодируют, кричат «браво», стирают с лиц улыбки и слезы, получают в гардеробе одежду и расходятся по своим ролям: взрослеть, жениться, растить детей, стареть, умирать.

 

     Спасибо и читателям, добравшимся до конца этой статьи. Желающие приобщиться к драматургии Торнтона Уайлдера и режиссуре Дмитрия Богомазова могут сделать это в ближайшее время: следующие показы «Нашего городка» назначены на 4-е и 14 января. Только обратите внимание, что начинаются они не в семь вечера, а на час раньше, в 18.00. Пожалуйста, не опаздывайте. Время этого не терпит.